Борис Житков — Что я видел: Рассказ – ДВОРЕЦ ПИОНЕРОВ – AKirill, Learn, apprenez, translation, traduction, livres bilingues, bilingual books

Детские книги – Что я видел: Рассказ – оглавление
< < < Дом у бабушки
Невод > > >

ДВОРЕЦ ПИОНЕРОВ

МЫ ПОШЛИ К ПИОНЕРАМ

Бабушка стала шляпу надевать и сказала, что я тоже пойду.

А Клавдя стала на меня шапку надевать. И еще поправляет. И приговаривает:

— Не вертись, егоза какая!

А я шапку сорвал и сам надел нарочно на самые глаза.

А Клавдя стала скакать на ножке и на меня пальцем тыкать.

И стала петь:

— Ага, ага, ага!

Бабушка взяла меня за руку. А Клавде сказала, чтоб уходила. Мы с Петром Викторовичем пошли вниз по лестнице. А Клавдя стала к себе звонить.

Петр Викторович спрашивает бабушку:

— Это что же за мальчик такой?

Бабушка сказала:

— Внук.

А он опять спрашивает:

— А почему же он такой сердитый?

Бабушка говорит:

— Разве сердитый? — и посмотрела, что у меня шапка на глаза.

И сказала:

— Не дурачься, надень как следует.

Я не хотел. И нарочно вертел головой.

А Петр Викторович поправил и прихлопнул сверху ладошкой.

— Вот, теперь хорошо.

Он взял меня за руку. А я другой рукой за перила. Он меня вверх поддергивал. И я очень высоко скакал. И потом стал смеяться.

А когда вышел на улицу, я сказал, что меня зовут Алеша.

И потом спросил:

— А вы мальчик или дядя?

Петр Викторович сказал, что он дядя и художник. А художник — это значит, что очень хорошо умеет рисовать всякие картинки: и чтоб смотреть и чтоб вырезать.

Бабушка сказала:

— Вот придем во Дворец, там увидишь. Петр Викторович тебя научит вырезать.

Я сказал:

— Какой дворец?

А Петр Викторович говорит:

— Это Дворец пионеров. Там мальчики и девочки рисуют, вырезают и танцуют. И там их учат играть на рояле и на трубе тоже. А потом учат их стрелять из ружей и петь, и они там сами делают лодочки, и паровозики, и вагончики тоже.

А потом там есть еще игрушки, которые сами ходят. И там Петр Викторович будет им показывать, как делать из бумаги аэропланчики, которые летают, а бабушка их научит делать себе варежки. И еще всякое интересное.

Мне очень захотелось, чтоб скорей туда. А бабушка остановилась и стала яблоки покупать.

Я стал кричать:

— Я не хочу яблок! Скорей идем!

Бабушка взяла и сказала:

— Я вовсе не тебе яблоки покупаю, а Петру Викторовичу и себе. А ты не ешь, пожалуйста. А главное, не кричи на всю улицу.

Я рассердился на бабушку. А она всего два яблока и купила. Только большие-пребольшие. И дала одно Петру Викторовичу.

Он положил в карман и сказал мне тихонько:

— Потом съедим.

ДВОРЕЦ ПИОНЕРОВ

Петр Викторович пошел очень скоро. И меня за руку потянул.

И вдруг он говорит:

— Смотри!

Я посмотрел и вижу — дом. И ступеньки. А там дверь. А около дома стоят два мальчика. И трубят в трубы. Только они ничего не трубят, потому что они каменные. И они очень большие и серые. Я сразу узнал, что это пионеры.

Потому что они с трубами.

Я стал кричать:

— А я знаю! А я знаю! Пионеры! Пионеры!

Петр Викторович закричал:

— А ну, бегом!

И мы побежали через улицу. И прямо в этот дом.

Это и был Дворец пионеров.

Мы вошли, а там большая комната. В ней столбы. Они не круглые, а с углами. И на этих столбах сделаны картинки. Там девочки, и мальчики, и звери тоже.

А Петр Викторович говорит:

— Потом посмотришь. Теперь вытирай скорей ноги.

И мы пошли, где вешалки. И я там отдал тетеньке шапку. И Петр Викторович свою шапку тоже отдал.

Там много-много вешалок. И они отгорожены длинным столом.

Тетенька положила на стол железный кружочек с веревочкой.

Я посмотрел и закричал:

— А я знаю! Семь и семь.

Тетенька засмеялась. И Петр Викторович тоже засмеялся. И сказал:

— Верно, верно. Только надо говорить: семьдесят семь и еще — не кричать.

Я не стал кричать и услыхал, что играют на трубах. Только не знал, где. А потом была большая лестница. И я хотел туда идти. Потому что очень красиво. И около лестницы стоят деревья. Они в зеленых кадках, а в кадках — земля. Деревья оттуда и растут.

А вдруг кто-то крикнул:

— Алеша, Алеша!

Я оглянулся. А это бабушка.

Она говорит:

— Чего же вы убежали?

Я сказал, что очень хочу игрушки, которые сами ходят. И потом вырезать аэропланчики, которые сами летают.

ТОНЯ

Я хотел идти туда, где лестница. А бабушка пошла со мной совсем не на лестницу, а вбок, в комнату. И Петр Викторович тоже.

Там сидели какие-то тетеньки.

Они вскочили и стали говорить:

— Ах, Марья Васильевна! Ах, как хорошо! Ах, какой мальчик!

Все «ах, ах» говорили.

И бабушка стала с ними что-то быстро говорить.

А Петр Викторович посадил меня на диван и сам сел рядом.

И говорит:

— Ты успокойся. Мы сейчас пойдем смотреть игрушки. А сначала яблоки съедим.

Достал это большое яблоко, которое бабушка дала. Потом ножичек из кармана. Очистил яблоко, и мы стали есть очень интересно. Потому что он вырезал из яблока лодочки, кубики и кружочки.

И все смеялись, потому что Петр Викторович очень смешной.

Вдруг в дверь постучали.

Прибежала девочка, больше Клавди, и у ней на шее красный галстук, как у пионеров. Она побежала к бабушке и что-то ей говорила очень быстро.

Я думал, что не по-русски, а это она по-русски. Только так скоро, что все засмеялись. А бабушка сказала:

— Тоня, ты не все слова сразу, а по очереди.

А Тоня не стала больше говорить и стала очень красная. И потянула бабушку за руку. Прямо со всей силы.

Бабушка так боком и пошла, потому что не могла устоять. И ничего не успела договорить. А крикнула:

— Алешка, идем!

И мы все пошли на лестницу. Тоня меня за руку вела. Бабушка за другую.

Мы пошли по лестнице на самый верх.

А другие девочки смотрели на нас, как мы идем.

И все говорили:

— Здравствуйте, Марья Васильевна!

И еще говорили:

— Тоня, кто это такой? Какой маленький!

А Тоня тоже им говорила. Она очень скоро говорила, и я не понимал, что она говорит.

Девочки кричали:

— Что? Что? Тоня, что?

А Тоня стала рукой махать.

Тут мы пришли в комнату. Очень большую, прямо как на вокзале. И там много-много стульев. На стульях сидели девочки и мальчики и смотрели, как говорил один большой. Там пол был выше, чем у нас, где стулья. Потом мы пришли в комнату, где стоит рояль, и там мальчик учился играть. И тетенька сидела рядом. Это для того, чтобы его учить.

Я сказал бабушке, чтоб меня тоже учить.

Бабушка сказала, что я маленький. И что мне можно играть только в игрушки.

А когда мне будет восемь лет, меня тоже будут учить играть на рояле.

КАК МЫ ПТИЧЕК ДЕЛАЛИ

А потом мы пошли по лестнице в самый низ. И мы пришли в комнату. В этой комнате все стульчики маленькие, и все столы маленькие, и все скамеечки маленькие. Они такие маленькие, как у меня дома есть стулик, на котором я сижу.

Мальчики сидели около стола, и Петр Викторович показывал, как складывать бумагу и потом вырезать, чтоб вышла птичка. Мальчики вырезали, и выходила птичка. Если ее снизу подергать, то она машет крылышками.

И все мальчики сделали таких птичек. И мне захотелось такую. Я схватил одного мальчика за руку и закричал:

— Дай, дай!

А потом сказал:

— Пожалуйста.

А мальчик птичку поднял совсем вверх и сказал:

— Ишь, какой! Возьми да сделай.

Тогда я заплакал. А на меня никто не глядел.

Все мальчики кричали и дергали птичек. И птички махали крылышками.

Мальчики говорили:

— А моя вон как!

— А моя еще лучше!

— А моя шибче!

Я рассердился, стал махать руками, как птица, и закричал:

— А я еще бегать могу!

И побежал. А они все равно не глядели. Я их стал нарочно хлопать руками, когда бегал. Один мальчик сказал:

— Ты что дерешься?

Я его хотел опять хлопнуть. И вдруг Петр Викторович меня поймал и говорит:

— На тебе птичку.

А я махал руками и нарочно хлопнул по птичке. Птичка упала на пол, а я убежал и все махал руками. И вдруг увидел бабушку. Она с девочками и мальчиками сидела у низенького столика.

Бабушка застучала ножницами по столу и сказала очень громко:

— Алеша, сейчас же ко мне!

КАК МЫ КОВРИКИ ДЕЛАЛИ

Я увидал мальчиков. Они качались на очень больших лошадях. Я убежал туда и схватил одну лошадь за хвост. Она не стала качаться. Мальчик рассердился и крикнул:

— Пусти!

А я не пускал. Тогда он стал слезать. И говорил:

— Ну, погоди! Ну, погоди!

А я со всей силы закрыл глаза и крепко-прекрепко стал держать хвост. Я думал, мальчик начнет меня тащить или бить, чтоб я пустил.

А меня взяли за плечо. И это бабушка. Она сказала:

— Перестань сейчас же безобразничать!

И за плечо увела меня к столику, где сидели мальчики и девочки.

Посадила на скамеечку и села со мной. А там девочки и мальчики вырезали из бумаги тесемочки: красные, белые и всякие. А потом из тесемочек делали коврики и радовались. Я сначала не хотел, а потом тоже стал вырезать тесемочки. Только очень криво. Бабушка сказала, чтоб я потихонечку. Я стал потихонечку и вырезал одну красную совсем хорошо. Потом еще зеленую. Тоня все говорила, а мальчики смеялись, что она непонятно говорит. Бабушка сказала Тоне, чтоб она потихоньку говорила, а то мы не станем понимать. И пусть скажет как надо. И все ее стали передразнивать и смеялись.

Тоня стала понемногу говорить, как будто читает. И тогда мы понимали. И все ей давали: и ножницы, и бумагу, и бумажные тесемочки давали, и все, что она просила.

КАК МЫ ЗАПУСКАЛИ АВТОМОБИЛЬЧИКИ

Потом пришел Петр Викторович и говорит:

— Пойдем, Алеша, заводные автомобильчики пускать.

Я сказал:

— Почему заводные?

Он сказал, что их ключиком заводят. И они сами бегают. У них в серединке машинка.

Один мальчик сказал:

— Я тоже хочу.

И мы пошли. А когда Петр Викторович завел и пустил, я сказал:

— Я знаю. Это не автомобильчик, а танк.

Он был зеленый. Сверху башня. А из башни выходит пушка. А сбоку у танка ключик. Надо сначала ключиком повертеть, а потом поставить на пол.

И тому мальчику, что с нами пошел, Петр Викторович тоже дал танк. Такой же, как мне.

Мы сели на пол и стали пускать танки. Я на его танк, а он на мой: чтоб столкнулись. А они не попадали. И пробегали мимо. Мы их ловили и опять запускали. И потом они попадали. Они как столкнутся, так — трах! И один упадет. Совсем набок. Лежит и жужжит. Это в нем машинка жужжит. А потом пускали танки вместе. У кого скорей. Только я не мог заводить. И мне другой мальчик заводил.

Потом Петр Викторович показывал вагончики и паровозики из бумаги. И танки тоже. И аэропланчики. Это мальчики-пионеры наделали. Он пускал аэропланчики, так они через всю комнату перелетали. И даже через тех мальчиков, которые на лошадях качались. Мы потом аэропланчики приносили, и Петр Викторович опять их запускал.

И он сказал, что всех научит, как такие аэропланчики делать. И мы стали кричать, чтоб сейчас научил. Он сказал, чтоб приходили завтра.

КАК Я КАТАЛСЯ НА ЛОШАДИ

Потом пришла тетя и сказала, что она будет учить, как петь песню. Кто хочет петь, пусть идет.

Мальчики слезли с лошадей и сказали, что хотят петь.

А я скорей побежал к лошадям.

Я никак не мог влезть, потому что высоко.

Тоня прибежала, и тогда я сел, потому что она меня подняла. На лошади было очень высоко, и я испугался.

А Тоня убежала к бабушке. Я тихонько сидел и все боялся. И крепко держался руками.

А потом стал болтать ногами. И лошадь стала немножко качаться. А потом немножко больше. Я совсем не стал бояться. И еще сильнее стал раскачивать.

Лошадь даже вперед пошла, как у мальчиков. Я стал радоваться и стал кричать:

— Го, го! Но, но!

А потом стал кричать:

— Берегись! Берегись!

И стал падать. А не упал. Потому что я руками очень сильно ухватился.

Я стал кричать:

— Тоня! Тоня!

А она не шла.

Я сидел и уже не качался. Я совсем не шевелился, потому что боялся, что упаду. Я закричал со всей силы:

— Бабушка!

И услыхал, что бабушка идет. Тогда я заплакал.

Бабушка меня сняла и спросила:

— Разве ты ушибся? Ну, так чего же ты плачешь?

А я не сказал, что испугался, а сказал, что хочу домой.

КАК ПРЕДСТАВЛЯЛИ ЗАЙЧИКОВ

Бабушка сказала, что скоро пойдем и не будем смотреть, как девочки и мальчики будут представлять. Я спросил, как это «представлять». Бабушка сказала, что девочки и мальчики наденут такие костюмы и шапочки, что будут зайчиками, уточками, свинками. И будут играть, как будто они на самом деле такие. Только будут говорить по-человечьи.

Я сказал, что я не хочу домой и буду смирно сидеть. И я смирно сидел, а Тоня и еще девочки и мальчики учились, как рукавички делать. Сначала они из бумаги вырезали, а потом из материи. И шили иголками. И выходила совсем как варежка.

А потом пришли две тети. А с ними девочки, большие, как Тоня, и мальчики, тоже большие. И они стали надевать на себя мордочки и всякие штанишки с хвостиками. И с красными ножками. И шапочки были с ушами, а потом еще с длинными носами, как у птицы. И все стали как птицы, а другие — как зайчики. А еще были как свинки. И они вдруг забегали. Я пошел смотреть. А одна птица прямо на меня. И хотела заклевать длинным носом.

Я закричал «ай» и побежал к бабушке. А все стали радоваться и смеяться.

А тетенька сказала:

— Лена, не шали. Будем начинать.

Вышел сначала мальчик и стал говорить. А я ничего не понял. Потому что он как-то не так говорил. Бабушка сказала, что это не по-русски и что здесь говорят по-украински. И что я потом привыкну. Потом выходили птицы, и у них на руках крылья. Они хлопали крыльями и тоже что-то говорили. И зайчики тоже говорили. А потом тетенька заиграла на рояле, и зайчики стали прыгать. Они очень высоко прыгали и болтали ушками.

Я стал смеяться. Они сначала танцевали, а потом запели. И опять танцевали. А потом перестали.

Я стал кричать:

— Еще, еще!

Бабушка сказал мне, чтоб я замолчал. И мы с бабушкой пошли. И я, когда шел, погладил одну птицу, потому что я с бабушкой не боялся.

А Тоня за нами побежала, взяла меня за руку и сказала, что она меня будет одевать.

А я сказал:

— Ха-ха! У меня одна шапка.

Бабушка дала мне железный кружочек, где написано семьдесят семь, и сказала, чтобы я взял у тетеньки шапку. Я дал и забыл, как это сказать:

«семьдесят семь».

А она посмотрела и раньше меня сказала:

— Семьдесят семь.

А я ей сказал:

— Сам знаю, что семьдесят семь.

Тетенька дала мне шапку и сказала что-то, только непонятно, потому что по-украински.

Тоня сказала мне «до свиданья» и сказала «приходи к нам».

Мы с бабушкой сели на трамвай и поехали домой.

Я НА ВЕЛОСИПЕДЕ КАТАЛСЯ И СТРЕЛЯЛ ИЗ РУЖЬЯ

А потом мы пошли с бабушкой во двор. И там есть одна комната. Там дают игрушки, чтоб играть, потом чтоб назад отдать. Там тетя мне велосипед дала, чтоб на одной ноге ездить. Я сначала не мог, а потом немного мог. Я очень падал, только не плакал. А бабушка смотрела, как я катаюсь.

Потом мне дали ружье. Оно стреляет палочкой. И мы с Клавдей стреляли в мишку. Он сидел, а когда мы попадали, он падал; мы его опять сажали. Потом Клавдя опять заряжала ружье палочкой, и мы опять стреляли. А другие мальчики катали шар и сбивали деревянные столбики — кегли.

А потом все мальчики относили игрушки назад, к тетеньке в комнату, потому что игрушки дают не насовсем, а поиграть. Мы с Клавдей потом тоже кегли брали и катали шар, чтобы их сбивать. Я тоже один раз попал.

А Клавдя сбила три сразу и хлопала в ладоши и кричала:

— Ага, ага!

А в той комнате, куда мы уносили игрушки, по стенкам висят разные аэропланчики. Они заводные и сами летают. Нам с Клавдей не давали, а давали только большим мальчикам. Потом там висели еще луки — это чтобы стрелами стрелять и попадать в кружок. Это тоже маленьким не дают, а то маленькие нечаянно всех застрелят, даже больших.

< < < Дом у бабушки
Невод > > >

Детские книги – Что я видел: Рассказ – оглавление

If you liked this site, subscribe , put likes, write comments!

Share on social networks

Check out our latest posts

Découvrez nos derniers articles

ДВОРЕЦ ПИОНЕРОВ

Leave a comment Cancel reply