Русская литература – Русская поэзия – Детские книги Все Русские Сказки – Советские сказки – Тургенев Иван – Бретёр – Оглавление
< < < Глава VIII
Глава X > > >
Глава IX
Маша с таким ясным и благодарным лицом пошла навстречу Кистеру, когда он вошел в гостиную, так дружелюбно и крепко стиснула ему руку, что у него сердце забилось от радости и камень свалился с груди. Впрочем, Маша не сказала ему ни слова и тотчас вышла из комнаты. Сергей Сергеевич сидел на диване и раскладывал пасьянс. Начался разговор. Не успел еще Сергей Сергеевич с обычным искусством навести стороною речь на свою собаку, как уже Маша возвратилась с шелковым клетчатым поясом на платье, любимым поясом Кистера. Явилась Ненила Макарьевна и дружелюбно приветствовала Федора Федоровича. За обедом все смеялись и шутили; сам Сергей Сергеевич одушевился и рассказал одну из самых веселых проказ своей молодости,— причем он, как страус, прятал голову от жены.
— Пойдемте гулять, Федор Федорович,— сказала Кистеру Маша после обеда с той ласковою властью в голосе, которая как будто знает, что вам весело ей покориться.— Мне нужно переговорить с вами о важном, важном деле,— прибавила она с грациозною торжественностью, надевая шведские перчатки. Пойдешь ты с нами, maman?
— Нет,— возразила Ненила Макарьевна.
— Да мы не в сад идем.
— А куда же?
— В Долгий Луг, в рощу.
— Возьми с собой Танюшу.
— Танюша, Танюша! звонко крикнула Маша, легче птицы выпорхнув из комнаты.
Через четверть часа Маша шла с Кистером к Долгому Лугу. Проходя мимо стада, она покормила хлебом свою любимую корову, погладила ее по голове и Кистера заставила приласкать ее. Маша была весела и болтала много. Кистер охотно вторил ей, хотя с нетерпением ждал объяснений… Танюша шла сзади в почтительном отдалении и лишь изредка лукаво взглядывала на барышню.
— Вы на меня не сердитесь, Федор Федорович? — спросила Маша.
— На вас, Марья Сергеевна? Помилуйте, за что?
— А третьего дня… помните?
— Вы были не в духе… вот и все.
— Зачем мы идем розно? давайте мне вашу руку. Вот так… И вы были не в духе.
— И я.
— Но сегодня я в духе, не правда ли?
— Да, кажется, сегодня…
— И знаете, отчего? Оттого, что…— Маша важно покачала головой. Ну, уж я знаю отчего… Оттого, что я с вами,— прибавила она, не глядя на Кистера.
Кистер тихонько пожал ее руку.
— А что ж вы меня не спрашиваете?..— вполголоса проговорила Маша.
— О чем?
— Ну, не притворяйтесь… о моем письме.
— Я ждал…
— Вот оттого мне и весело с вами,— с живостию перебила его Маша,— оттого, что вы добрый, нежный человек, оттого, что вы не в состоянии… Parce que vous êtes polis {Потому что вы вежливы (франц.).}. Вам это можно сказать: вы понимаете по-французски.
Кистер понимал по-французски, но решительно не понимал Маши.
— Сорвите мне этот цветок, вот этот… какой хорошенький!— Маша полюбовалась им и вдруг, быстро высвободив свою руку, с заботливой улыбкой начала осторожно вдевать гибкий стебелек в петлю Кистерова сюртука. Ее тонкие пальцы почти касались его губ. Он посмотрел на эти пальцы, потом на нее. Она кивнула головой, как бы говоря: можно… Кистер нагнулся и поцеловал кончики ее перчаток.
Между тем они приблизились к знакомой роще. Маша вдруг стала задумчивее и наконец замолчала совершенно. Они пришли на то самое место, где ожидал ее Лучков. Измятая трава еще не успела приподняться; сломанное деревцо уже успело завянуть, листочки уже начинали свертываться в трубочки и сохнуть. Маша посмотрела кругом и вдруг обратилась к Кистеру:
— Знаете ли вы, зачем я вас привела сюда?
— Нет, не знаю.
— Не знаете?.. Отчего вы мне ничего не сказали сегодня о вашем приятеле, господине Лучкове? Вы всегда его так хвалите…
Кистер опустил глаза и замолчал.
— Знаете ли,— не без усилья произнесла Маша,— что я ему назначила вчера… здесь… свиданье?
— Я это знал,— глухо возразил Кистер.
— Знали?.. А! теперь я понимаю, почему третьего дня… Господин Лучков, видно, поспешил похвастаться своей победой.
Кистер хотел было ответить…
— Не говорите, не возражайте мне ничего… Я знаю — он ваш друг; вы в состоянии его защищать. Вы знали, Кистер, знали… Как же вы не помешали мне сделать такую глупость? Как вы не выдрали меня за уши, как ребенка? Вы знали… и вам было все равно?
— Но какое право имел я…
— Какое право!.. право друга. Но и он ваш друг… Мне совестно, Кистер… Он ваш друг… Этот человек обошелся со мной вчера так…
Маша отвернулась. Глаза Кистера вспыхнули: он побледнел.
— Ну, полноте, не сердитесь… Слышите, Федор Федорыч, не сердитесь. Все к лучшему. Я очень рада вчерашнему объяснению… именно объяснению,— прибавила Маша.— Для чего, вы думаете, я заговорила с вами об этом? Для того чтоб пожаловаться на господина Лучкова? Полноте! Я забыла о нем. Но я виновата перед вами, мой добрый друг… Я хочу объясниться, попросить вашего прощенья… вашего совета. Вы приучили меня к откровенности; мне легко с вами… Вы не какой-нибудь господин Лучков!
— Лучков неловок и груб,— с трудом выговорил Кистер,— но…
— Что: но? Как вам не стыдно говорить: но? Он груб, неловок, и зол, и самолюбив… Слышите: и, а не но,
— Вы говорите под влиянием гнева, Марья Сергеевна,— грустно промолвил Кистер.
— Гнева? Какого гнева? Посмотрите на меня: разве так гневаются? Послушайте,— продолжала Маша,— думайте обо мне, что вам угодно… но если вы воображаете, что я сегодня кокетничаю с вами из мести, то… то…— слезы навернулись у ней на глазах,— я рассержусь не шутя.
— Будьте со мной откровенны, Марья Сергеевна…
— О глупый человек! О недогадливый! Да взгляните на меня, разве я не откровенна с вами, разве вы не видите меня насквозь?
— Ну, хорошо… да; я верю вам,— с улыбкой продолжал Кистер, видя, с какой заботливой настойчивостью она ловила его взгляд,— ну, скажите же мне, что вас побудило назначить свидание Лучкову?
— Что? сама не знаю. Он хотел говорить со мной наедине. Мне казалось, что он все еще не имел время, случая высказаться. Теперь он высказался! Послушайте: он, может быть, необыкновенный человек, но он — глуп, право… Он двух слов сказать не умеет. Он просто невежлив. Впрочем, я даже не очень его виню… он мог подумать, что я ветреная, сумасшедшая девчонка. Я с ним почти никогда не говорила… Он точно возбуждал мое любопытство, но я воображала, что человек, который заслуживает быть вашим другом…
— Не говорите, пожалуйста, о нем как о моем друге,— перебил ее Кистер.
— Нет! нет, я не хочу вас рассорить.
— О боже мой, я для вас готов пожертвовать не только другом, но и… Между мной и господином Лучковым все кончено! — поспешно прибавил Кистер.
Маша пристально взглянула ему в лицо.
— Ну, бог с ним!— сказала она.— Не станемте говорить о нем. Мне вперед урок. Я сама виновата. В течение нескольких месяцев я почти каждый день видела человека доброго, умного, веселого, ласкового, который…— Маша смешалась и замешкалась,— который, кажется, меня тоже… немного… жаловал… и я, глупая,— быстро продолжала она,— предпочла ему… нет, нет, не предпочла, а…
Она потупила голову и с смущением замолчала. Кистеру становилось страшно. «Быть не может!» — твердил он про себя.
— Марья Сергеевна!— заговорил он наконец. Маша подняла голову и остановила на нем глаза, отягченные непролитыми слезами.
— Вы не угадываете, о ком я говорю? — спросила она. Едва дыша, Кистер протянул руку. Маша тотчас с жаром схватилась за нее.
— Вы мой друг по-прежнему, не правда ли?.. Что я: вы нс отвечаете?
— Я ваш друг, вы это знаете,— пробормотал он.
— И вы не осуждаете меня? Вы простили мне?.. Вы понимаете меня? Вы не смеетесь над девушкой, которая накануне назначила свидание одному, а сегодня говорит уже с другим, как я говорю с вами… Не правда ли, вы не смеетесь надо мною?..— Лицо Маши рдело; она обеими руками держалась за руку Кистера…
— Смеяться над вами,— отвечал Кистер,— я… я… да я вас люблю… я вас люблю!..— воскликнул он. Маша закрыла себе лицо.
— Неужели ж вы давно не знаете, Марья Сергеевна, что я люблю вас?
< < < Глава VIII
Глава X > > >
Русская литература – Русская поэзия – Детские книги Все Русские Сказки – Советские сказки – Тургенев Иван – Бретёр – Оглавление
Copyright holders – Public Domain Book
© 2023 Akirill.com – All Rights Reserved
AKirill, Learn, apprenez, translation, traduction, livres bilingues, bilingual books 